— Ну, пока.

Не успела Татьяна положить трубку, как любознательный сын вновь озадачил ее:

— Мам, а мы какие окорочка едим — американские или голландские?

— Не знаю, Илюша, Какие были, те и купила, А что, есть какая-то разница?

— Димка говорит, что все американские на гармониях.

Татьяна вопросительно посмотрела на мужа. Тот, сообразив о чем речь, пришел на помощь:

— Не на гармониях, а на гормонах.

— А чем они отличаются?

— А чем твой Димка отличается от моего письменного стола? — в свою очередь озадачил сына Сергей.

Илюшка засопел и ушел в другую комнату. Татьяна укоризненно посмотрела на мужа и собралась дать профессиональный анализ его педагогической деятельности, но не успела. Из комнаты появился Илюшка и вполне серьезно объявил:

— Димка выше. И худее. Не намного, правда.

Татьяна поняла, что из этого тупика мужу уже не выбраться, и взяла инициативу в свои руки.

— Все. Поговорили — и будет. Живо в ванную. Мыть руки — и за стол. Ужин остывает.

Илюшка пожал плечами и направился в манную, бормоча себе под нос что-то о гормонах и письменном столе.

Сергей проводил его внимательным взглядом и спросил:

— Танюш, а кто такой этот Димка?

— Кажется, олигарх в масштабе их класса. Папа — владелец какой-то живодерни рядом с метро, то ли чебуречная, то ли пельменная. На родительские собрания присылает официантку.

— А как этот Димка учится?

— Редко.

— Действительно, олигарх.

— Мамуля! Чур мне самый маленький окорочок, а макаронов совсем не надо!

— Окорочок я тебе дам самый средний, а макарошек — чуть-чуть. Совсем без гарнира нельзя, ты же не троглодит.

— Если троглодитов не кормят макаронами, хочу быть троглодитом.

— Не спеши, сынок. — Сергей смачно хрустнул маринованным огурцом. — Если так дальше пойдет, скоро все станем троглодитами.