— А я, между прочим, буду из вас самой толстой троглодиткой, — заявила Татьяна, с задумчивым видом обсасывая косточку.

— Не понял. — Сергей долго наматывал на вилку длинную макаронину. — Это ты к чему?

— Кирюша звонила. — Татьяна тяжело вздохнула. — Предложила какую-то новую формулу для похудения. Двести долларов.

Сергей усмехнулся, наливая Илюшке сок.

— Лучше бы она подсказала, где эти деньги заработать.

— Подсказала. — Татьяна вытерла руки салфеткой и, брезгливо поморщившись, бросила ее в пустую уже тарелку.

— Что, колготки продавать? — Сергей внутренне напрягся, понимая, что не в состоянии ничего противопоставить даже торговле колготками.

— Да нет. Еще почище. Домработницей к «новому русскому». Пятьсот в месяц. Я так понимаю, за честность.

— Пятьсот — чего? — спросил Сергей, внимательно глядя на жену.

Татьяна, старательно отводя глаза, пожала плечами.

— Долларов, конечно.

— Домработница? Пятьсот долларов?! — Сергей вскочил из-за стола и убежал в ванную. Долго, тщательно мыл руки. Вернувшись, сел и уставился куда-то в пространство.

— Начальник моего отдела получает триста долларов — в рублях, конечно. Я, ведущий инженер проекта, — двести. Ты, кандидат наук, — меньше ста. А домработница — пятьсот! Положительно, мир сошел с ума.

— Пойми, Сережа, — осторожно начала Татьяна. — Платит-то не какой-то обобществленный мир и не безличное государство, а предельно конкретный человек, которому нет никакого дела ни до твоего проекта, ни до моих научных заслуг. А вот домработница ему нужна, и за свой жизненный комфорт он готов платить столько, сколько считает необходимым.

— Откуда они взялись, Тань? Откуда у них такие деньги? — в задумчивости пробормотал Сергей.

— Не знаю, Сереженька. Не исключено, что он сумел продать свой проект раньше и удачнее, чем ты — свой.

— Не верю! — В глазах мужа зажегся знакомый фанатичный огонек. — Не верю!