Пуля попала Митчу в рот. Она пролетела между двух челюстей с большими зубами, прошла через заднюю часть гортани до позвоночника, который сразу же словно испарился, вырвавшись из выходного отверстия редким розовым туманом. Голова Митча не раскололась, как головы Джека и Митци, черепная коробка выдержала напор скорости, энергии и гидравлического давления. Пуля пролетела дальше и ударилась в стену. Однако из-за рассечения спинного мозга надвое биологическая смерть наступила мгновенно, хотя колени Митча и не поняли этого, стараясь удержать тело прямо, изо всех сил борясь с навалившимся на них весом; поэтому, вместо того чтобы рухнуть на пол, Митч просто сел, с глухим стуком опустился на стул, будто ему вдруг стало плохо от звуков собственного голоса. Никто не придал этому никакого значения, что отчасти объяснялось странным характером звука, не передаваемого человеческим голосом: скрежет чего-то твердого, проходящего сквозь стекло, зловещий треск, возвестивший, что большое окно в сотне футов за Митчем внезапно покрылось тончайшей сетью трещин, подобных изящной паутине, в асимметричном центре которой появилось сквозное отверстие, маленькое и круглое.