Фраза вызвала громкий смех, к которому теперь присоединились почти все подростки. Во время турне Митч реагировал молниеносно, вставляя в свои хохмы все последние события. У него был настоящий дар выступать перед публикой, в восьмидесятых в течение нескольких лет он даже пробовал себя на эстраде, хотя и без особого успеха. Затем одно из его обычных легкомысленных обозрений в «Дейли ньюс» привлекло внимание редактора большого солидного издательства, и не успел Митч оглянуться, как снова стал звездой и сделал уже вторую карьеру; первая заключалась в свержении правительства и прекращении войны во Вьетнаме. «Единственная проблема с написанием книг в том, чтобы писать», — не уставал повторять Митч, хотя и не он первый это придумал.

Был ли Митч Грин смешным, потому что выглядел смешным, или, наоборот, выглядел смешным, потому что таковым являлся? Хороший вопрос, ответить на который и сейчас не представляется возможным. У него было большое лицо: глаза, нос, подбородок, торчащие скулы, уши, кадык, — все это было большим и обрамлялось густыми золотисто-рыжими седеющими кудрями, как у разъяренного глиняного божка. Улыбаясь, Митч обнажал большие зубы и большой язык.

— Итак, мальчики и девочки, — продолжил он, дождавшись, когда зал успокоится, — а это включает также и вас, дедушки и бабушки, ведь, даже если вы в последнее время не проверялись, вы по-прежнему делитесь на мальчиков и девочек, хотя в нашем… оп-ля, я хотел сказать, в вашем возрасте это уже ничего не значит… Так вот, сейчас мы имеем дело с психопатом, с деревенщиной, сорвавшимся с катушек, напялившим камуфляж и налепившим на бампер своего пикапа наклейку «Верните президента Буша». Все это напоминает об одном: мы можем забыть историю, но, к несчастью, история нас не забудет. Кому принадлежат эти слова? Даю десять попыток и с победителя возьму только десятку за автограф.

— Троцкий, — предположил кто-то.

— Угостите этого человека косячком, — хмыкнул Митч. — Ладно, станем на секунду серьезными.