«Риск» – моя любимая игра, и поскольку сегодня мы освободились раньше, надеюсь, Катарина не откажется поиграть со мной, несмотря на то, что эта игра дольше других.

– «Риск»?

Катарина устроилась на стуле за столом и поочередно просматривает что-то на своих мониторах.

– А? – спрашивает она рассеяно.

Я смеюсь, затем трясу коробкой с игрой у неё над ухом. Катарина словно приклеилась к мониторам и не обращает на меня внимания, но шум гремящих в коробке кусочков всё же немного её отвлекает.

– Ах, это, – говорит она. – Ну, давай, поиграем.

Я раскладываю на полу игровую доску. Сама выбираю, кто какой армией будет играть, и расставляю фигурки на карте мира. Мы так часто играем в «Риск», что я даже не уточняю, какую страну Катарина хочет занять или какие территории укрепить. Она всегда играет за США и Азию. Я охотно кладу её карточки на эти места, зная, что на своих, менее защищенных территориях, всё равно сумею быстрее нарастить армии и разнесу Катарину в пух и прах.

Я так увлечена, что совсем не замечаю, как подозрительно притихла Катарина. И только когда я по привычке громко щелкаю шеей, распрямляясь, а Катарина, как обычно не ворчит: «Умоляю, не делай так!», потому что терпеть не может этот противный звук, я, наконец, поднимаю голову и вижу, что мой Чепан с открытым ртом уставилась на один из мониторов.

– Кэт? – зову я.

Ноль эмоций.

Я поднимаюсь с пола, перешагиваю через игру и заглядываю Катарине через плечо. Теперь и мне видно, что же её так захватило. Экстренное сообщение из Англии про взрыв в автобусе.

Я издаю страдальческий стон.

Катарина постоянно сидит в интернете, отслеживая новости о загадочных смертях, которые могут быть делом рук Могадорцев. Смертях, возможно означающих, что второй Гвардеец повержен. Она следит за новостями всё то время, что мы живем на Земле, и я выросла с ощущением полной бесполезности этого занятия.