Я играла в песочек во дворе дома моей бабушки, как всегда погруженная в мечты. От этого занятия меня отвлек болезненный щелчок по голове. Я подняла глаза и увидела перед собой местного восемнадцатилетнего хулигана, и неожиданно меня поразила мысль, насколько он красив. Эти огромные васильковые глаза, золотые, как колосья пшеницы, волосы, загорелая кожа, потрясающее тело… Я уставилась на Вовку, раскрыв рот от восхищения. Он тоже некоторое время молча смотрел на меня, но, видимо, оттого, что я не плакала и не звала на помощь старших, ему стало скучно. И он развернулся и ушел. Он ушел, а любовь в моем сердце осталась…

Впрочем, в шесть лет новый супермен вытеснил из моего сердца слегка потускневший образ хулигана. Проблема была в том, что я даже не представляла, какого цвета были волосы у предмета моей страсти, более того, я не знала, были ли у него волосы вообще. Я смертельно влюбилась в Фантомаса.

Впрочем, в то время Фантомас был любимым героем всей детворы. Обитатели нашего дома регулярно находили в почтовых ящиках записки типа: «Мне нужен труп. Я выбрал вас. До скорой встречи. Фантомас». Все кругом играли «в Фантомаса», а я прокручивала в своем воображении потрясающие сцены нашей с ним любви и блестящего развития нашей совместной преступной карьеры. Я была убеждена, что Фантомас стал криминальным элементом лишь из-за того, что взрослые плохо обращались с ним в детстве, и моя любовь помогала ему обрести веру в людей и превратиться в «благородного» преступника типа Робина Гуда, потому что совсем без преступлений и без приключений жизнь с ним была бы чересчур скучной.