Билли Соммэрс терпеть не мог выпученных глаз. Пастушеская жизнь ему претила. Он вырос в городе и по-своему любил его. Бетонная глыба многоэтажного “Ориона”, где он проводил треть суток, не казалась ему, конечно, архитектурным шедевром. Но в городе было много зданий, на которых взгляд Билли задерживался надолго. Город был столицей страны, и, как в любой другой столице, в нем имелось немало достопримечательностей, на фоне которых любили увековечивать себя многочисленные туристы.

Бизнесмены предпочитали фотографироваться возле дорических колонн Пантеона. Генералы увозили в портфелях снимки памятника Неизвестному Герою. Путешественники рангом помельче щелкали затворами где придется: им все казалось достойным внимания. Не желали фотографироваться только монархи, потерявшие царства. Лавры шахини Сорейи их не прельщали. Разжалованные монархи шлялись по борделям, оскорбляли проституток, спекулировали наркотиками. Некоторые целыми днями толклись в магазине-салоне, торговавшем амулетами. Здание салона, построенное в виде большого кубического кристалла из красного стекла, располагалось неподалеку от “Ориона”. Заправляла здесь делом Эльвира Гирнсбей, дочь биржевого маклера, погибшего при загадочных обстоятельствах. Желающие могли приобрести у нее все, начиная от веревки повешенного и кончая ладанкой с таинственным содержанием, которая якобы оберегала владельца от семи бед сразу. Помогал Эльвире модный художник Перси. Говорили, что в салоне можно приобрести не только амулеты, но и вещи более любопытные, например порнографические комиксы. Говорили, что Перси принимает самое живое участие в оформлении произведений этого рода. Но мало ли что можно говорить…

Бизнесмены, генералы и монархи всегда останавливались в “Орионе”. В обязанности Билли Соммэрса входило сопровождение знатных гостей в их передвижении с этажа на этаж. Монархов Билли быстро научился выделять из остальной публики. Они не давали чаевых. Чаевые претили царственным особам.