ГРАЖДАНИН: Сэр, позвольте мне поздравить вас с вашим выступлением от 3 апреля, посвященным святости человеческой жизни, включая и жизнь еще нерожденных младенцев. Такой поступок потребовал от вас большой отваги, особенно если учесть результаты ноябрьских выборов.

ТРИККИ: Ну что же, большое спасибо. Я сознаю, что мог бы, разумеется, совершить популистский шаг и выступить против святости человеческой жизни. Однако, если говорить со всей прямотой, я предпочел бы остаться президентом всего на один срок, но сделать то, что считаю правильным, чем быть избранным на второй срок, заняв столь удобную для всех позицию. В конце концов, мне приходится прислушиваться и к собственной совести, а не только к электорату.

ГРАЖДАНИН: Ваша совесть, сэр, является для всех нас источником неизменного изумления.

ТРИККИ: Спасибо.

ГРАЖДАНИН: Не могу ли я задать вам вопрос, касающийся лейтенанта Кейли

ТРИККИ: Безусловно. Насколько я могу судить, вы поднимаете этот вопрос, чтобы продемонстрировать еще один пример моего нежелания совершать популистские шаги.

ГРАЖДАНИН: Как это?

ТРИККИ: Ну, принимая во внимание бурю общественных протестов, вызванных упомянутым вами приговором, популистский шаг — наиболее популистский из всех возможных — состоял бы для меня, как для Главнокомандующего, в том, чтобы обвинить двадцать два безоружных мирных жителя в заговоре, имевшем целью убить лейтенанта Кейли. Однако, если вы почитаете газеты, вы увидите, что я отказался сделать это, предпочтя рассмотреть вопрос лишь о его вине, но никак не об их.