Домой он вернулся в шестом часу. Вместо непременного чая, который при жизни Мидж подавался около пяти, он теперь наливал себе порцию виски с содовой и располагался у камина, попыхивая трубкой, в блаженной тишине. Камин, как видно, затопили недавно, и дыма было больше, чем огня. К тому же в комнате стоял какой- то подозрительный запах. Он открыл окно и поднялся наверх сменить уличную обувь на шлепанцы. Когда он снова вернулся в гостиную, там было по-прежнему дымно, и запах чувствовался так же отчетливо. Совершенно непонятный запах. Сладковатый, удушливый. Он подошел к дверям и кликнул прислугу.
Женщина, которая приходила убирать и готовить, вышла из кухни в холл.
- В доме пахнет какой-то дрянью, - сказал он. - Что это может быть?
- Чем же тут может пахнуть, сэр? - возразила она обидчиво.
- В гостиной не продохнуть. И полно дыма. Вы что-нибудь жгли в камине?
Ее лицо просветлело.
- А, это, наверно, те дрова, - сказала она. - Виллис их нарочно принес, сэр, думал, вы будете довольны.
- Какие еще дрова?
- Да он яблоневый сук распилил, сэр, сказал, что вы знаете. Яблоня хорошо горит, лучше всякого другого дерева, все говорят. Я лично никакого запаха не слышу, правда, я простужена немного, нос заложило.
Они вместе подошли к очагу. Виллис распилил сук на мелкие чурки, и прислуга, думая угодить хозяину, сунула в камин сразу все, чтобы огонь горел подольше. Но пламя еле теплилось. Дрова не столько горели, сколько чадили, от них шел дым - слабенькими, тонкими струйками какого-то зеленоватого оттенка. Неужели она и вправду не слышит этот мерзкий, тошнотворный запах?
- Дрова сырые, - сказал он отрывисто. - Виллис мог бы сообразить. Смотрите сами. Совершенно не горят.
Женщина поджала губы и насупилась.
- Извините, пожалуйста, - сказала она. - Я, когда растапливала, ничего такого не заметила. Занялись они дружно. Я от людей слыхала, что яблоневое дерево хорошо горит, и Виллис то же самое сказал. Велел, чтоб я обязательно сегодня этими дровами затопила, он так уж для вас старался. Я думала, вы знаете, сами распорядились...