- Ну, значит, уже поздно.

- Ничего, зато теперь я могу убить тебя. Слишком долго ты подвергал невинную женщину своим распутным…

- Знаю, знаю.- Маг вдруг заговорил на другом языке, быстро и певуче. Так он говорил почти минуту, потом снова перешел на ринальдийский: - У тебя что-нибудь болит?

- Еще чего,- отрезал Хап. Он стоял как изваяние, держа свой замечательный меч наготове, и свирепо глядел на Мага.

- А путешествовать не тянет? Приступов раскаяния нет? Жар не мучает?

Но Хап усмехался, и совсем не по-доброму.

- Я так и думал, что нет. Но проверить стоило. На мгновение вспыхнул ослепительный свет. Достигнув холма, метеорит уменьшился до размеров

бейсбольного мяча - его полет должен был закончиться на макушке Хапа. А взорвался он на миллисекунду раньше, чем следовало. Когда свет погас, Хап стоял в кольце крошечных воронок.

Квадратная челюсть человека с мечом опустилась и захлопнулась снова. Он сделал шаг вперед, и меч слабо загудел.

Маг отвернулся.

Хап поджал губы - видимо, он решил, что волшебник струсил. Но тут от спины Мага отделилась тень.

В какой-нибудь лунной пещере, когда прямо в нее светит солнце, тень человека на стене могла бы быть такой отчетливой и черной. Тень спрыгнула на землю и встала - похожая на человека, скорее даже не тень, а окно в черноту погибшей Вселенной, за которой нет ничего. Потом тень прыгнула.

Глирендри, казалось, шевельнулся сам по себе. Он разрубил демона один раз вдоль и один раз поперек, а демон будто бился о невидимый щит, пытаясь, даже умирая, добраться до Хапа.

- Неплохо,- засмеялся Хап,- пентаграмма у тебя на спине, демон, заключенный внутри…

- Да, неплохо,- не стал спорить Маг.- Но не получилось. Против тех, кто носит Глирендри, это иногда помогает, но не слишком. Я еще раз тебя спрашиваю: тебе известно, что ты носишь с собой?

- Самый могущественный меч из когда-либо выкованных!