— Ага, читать, считать и писать кое-как учат.

— Ну и хватит! — проворчал Валера, собрат Саши по несчастью. — Зачем нам больше? Мне лично и этого хватит, я самолеты строить не собираюсь. А по электричкам милостыню просить и так можно.

— Так ты что, — Гошка, устав гоняться за неуловимым Смирновым, изумленно уставился на Валеру, — нищим решил стать? Бомжем?

— Ну почему же бомжем, — усмехнулся слепой. — Государство мне жилье после детдома даст, Мамалия обещала. А нищим быть, между прочим, очень даже прибыльное занятие, особенно если ты настоящий калека. Вот Олежке, к примеру, подавать будут много, тебе, Гошка, похуже, таких много, ну а нам с Сашкой надо научиться жалостливые песни петь. А че, пацаны, давайте свою бригаду организуем!

— Да пошел ты! — разозлился Кипиани. — Не собираюсь я нищим быть!

— А кем же ты будешь?

— Актером!

— Кем?! — заржал Валера.

— В кино сниматься буду!

— Ты че, опух? Карлик — и в кино!

— Да, в кино! Такие, как я, между прочим, тоже снимаются. Я американский фильм видел, сказочный, забыл, как называется, так там столько карликов снималось, целый народ из них создали, вот!

— Фигня это!

— Нет, не фигня…

Мальчишки заспорили, забыв о Саше, и он тихонько выскользнул из комнаты. Постоял, прислушиваясь. В коридоре никого не было, все сидели по своим комнатам. Погода за окном отличалась редкой гнусностью, с утра зарядил бесконечный дождь, и гулять никто не рвался. Воспитатели тоже ушли к себе, чего торчать в корпусах, если дети все равно носа из своих нор не высунут. Из-за дверей доносились звуки работающего телевизора, смех, о чем-то перехихикивались девчонки.

Вот и отлично, можно пробраться в спортзал и позаниматься. Физрук ему для этого не нужен, все упражнения Саша помнил преотлично и выполнять их мог без присмотра. А новых Владимир Игоревич пока не давал, заставляя до автоматизма отрабатывать освоенные. Ну и ладно, время есть, еще успеется.