- Так что выбираться придется вместе, - заключила Ева. - Осталось лишь придумать - как.

- Отчего ж не придумать, если подумать… - пробормотал Милов, занятый сейчас другими мыслями. Ни к чему были ему сейчас эти спутники, а в одиночку он, вероятнее всего, прорвался бы; но бросить здесь женщину было бы не по-мужски, а от компаньона ее, похоже, большого толку ждать не приходилось. Ну что же, воспримем как лишнюю помеху, только и всего. Главное - не терять больше времени. И так уже…

- Мне известен еще один выход, - сказал он. - Правда, он не для туристов: над рекой, в обрыве, но невысоко. Есть в нем одно неудобство: спуститься вниз там нельзя - берег нависает, подняться - тем более. Можно только прыгнуть в реку.

- Просто ужасно, сколь многого я с собой не захватила, - сказала Ева: - ни пижамы, ни купальника…

- Я тоже, - сказал Милов, - я путешествую налегке. - Он не стал объяснять, что сумку ему пришлось бросить, когда за ним гнались; по счастью, ничего серьезного там не было, опыт давно научил самое необходимое носить в памяти и в карманах. - Да и господин Граве вряд ли предусмотрел такую потребность.

- Вы же видите, господин Милф, - у нас с собой ничего…

- Не вижу, как ни удивительно. Здесь не слишком светло, а? Ну что же, раз мы не экипированы, придется лезть в воду в чем мать родила.

- Это будет крайне неприлично, господин Милф, - сурово произнес Граве. - Если бы еще с нами не было дамы…

- Вы знаете, Граве, - сказала Ева, - я не очень любопытна.

- Тем более, что все равно ничего не видно, - добавил Милов. - Впрочем, дело ваше. Только не забудьте, что придется переплывать реку: и из-за обрыва, и чтобы обойтись без неожиданностей.

- Вы полагаете, там тоже опасно? - с некоторым беспокойством спросил Граве.

- Полагаю, тот выход известен не только мне. Итак, плыть придется, а разводить потом костер для просушки - потеря времени, да и небезопасно.