В глобальном контексте западное христианство шире своего ядра в Европе, как и либеральный «сарториус» имеет свой центр на другом берегу Атлантики. Его «гость» из соображений приличия вовсе не показан, только намеки в виде детских шагов и соломенной шляпки на уровне роста подростка. Впрочем, кроме Лема в мировой литературе есть и другие, менее щепетильные авторы, как Набоков. Диковатая девочка-подросток под опекой аморального духа, исторгнутого старой европейской цивилизацией – ёмкий образ для недавно вовлеченной в исторический процесс Северной Америки.

Заметим, что для России обрисован образ от противного – древний, необъятный материк, всегда нависавший над цивилизациями. И посреди него, в отдельных видимых европейцам или византийцам просветах – образ огромного ребенка, то есть новорожденной цивилизации, еще не умеющей координировать свои движения и эмоции. Такой видели будущую Россию гости Новгорода или Киева во времена, описываемые византийскими апокрифами Гибаряна, оставшимися в наследство Крису и Снауту.

Судя по реакции Лема на замысел Тарковского, он и сам не заметил, что описал в планете Солярис все наиболее существенные признаки русской цивилизации. Начать с того, что по меркам прочих цивилизаций никакой жизни на этой «планете», тем более разумной, и вовсе не должно быть при столь резком континентальном климате. Зимой слишком холодно, летом зачастую слишком жарко и сухо. В книге этот нестерпимый контраст температур обусловлен сложной орбитой планеты вокруг двух солнц, горячего и холодного. И все же, несмотря на убийственный климат, «она вертится», Солярис, и не просто сама живет, но еще загадочным образом стабилизирует обращающиеся возле нее «солнца» цивилизаций Запада и Востока. Роль России как цивилизационного «термостата», вбирающего и растворяющего негативные энергии – это не только моя идея, об этом писал еще Юнг, да и Лев Толстой в «Войне и мире» неплохо обрисовал.

Чередование «белых» и «красных» периодов в истории России, между которыми короткие тесные промежутки смут. Сначала восходит «белая звезда» с Запада, опаляя западные края материка-океана, затем новое солнце Востока, то в виде империи Чингисхана («владыки Океана»), то в виде антизападного ига советской власти, а за ними – опять палящее «солнце свободы» с Запада.