Хозяйка пронзила насмешника укоризненным взглядом, но промолчала.

Детектив продолжал:

— Все считали, что Роджер свалял дурака, женившись на этой женщине. Действительно, в пейзажи Тиллинг-Грина она как-то не вписывается, да и сама не делает никакого секрета из того, что в деревне она безумно скучает и рвется в город. Мне кажется, она плохо представляет себе, насколько мало денег останется у ее супруга, когда Валентина выйдет замуж.

— А что, это может как-то повлиять на их взаимоотношения?

— В этом нет никаких сомнений. По-моему, денег на прекрасную Сциллу уходит предостаточно.

Мисс Силвер сосредоточенно продолжала вязать.

— И зачем ты мне все это рассказываешь? — поинтересовалась она.

Улыбка молодого человека была хоть и почтительна, но несколько насмешлива.

— Но разве я не всегда вам все рассказываю?

— Боюсь, ты рассказываешь мне только то, что считаешь нужным.

— Нет, я делаю это вдохновенно и нерасчетливо! Хотя, возможно, тайный умысел и есть: когда события обретают словесную форму, они становятся более понятными… Особенно в вашем присутствии — вы стимулируете мою сообразительность.

Хозяйка пропустила комплимент мимо ушей.

— Меня удивляет, что ты так подробно описал обитателей поместья, а о благотворительном базаре и церкви — никакой информации, — заметила она.

— Нельзя рассказывать обо всем одновременно.

— Но начал ты почему-то именно с поместья.

На мгновение Фрэнк задумался.

— Начал с него я, вероятно, потому, что в одном из писем упоминался Гилберт Эрл, жених Валентины.

— Что о нем писали?

— Точно не могу сказать, ведь Джойс не сохранила анонимки. Насколько я понял, ее обвиняли в том, что она пытается завлечь Гилберта, пристала к нему как банный лист — что-то в этом роде, но, предполагаю, в гораздо более откровенных выражениях. О благородстве литературного стиля авторы анонимок обычно не беспокоятся.