– Типун тебе на язык, сорока старая. Болей нет.

Бабки облегченно вздохнули.

Катарина закрыла глаза. Отовсюду слышались старческие речи:

– А мне сноха недавно купила…

– Мой покойный муж был сердечником…

– Моя сестра, когда в больнице лежала, ей посоветовали…

– У соседки год назад был инсульт…

– Помню, когда у нас болели зубы, мать всегда давала…

Слава богу, вскоре подошла Наткина очередь. Вскочив с кресла как ошпаренная, Наталья влетела в кабинет.

Гул в коридоре нарастал. Решив избавить слух от откровений разбушевавшихся старух, Катарина спустилась на первый этаж.

Это невыносимо! В качестве больной она привезла в поликлинику Натку, но теперь… – честное слово! – Копейкина сама чувствовала себя разбитой и подавленной.

Мысли переключились на Розалию Станиславовну. Как все-таки хорошо, что та не похожа на вечно жалующихся пенсионерок. И в то же время как ужасно, что ее свекровь – штучный товар.

Мать ее третьего супруга была дамой гламурной. Когда пять лет назад Катарина узаконила отношения с пятидесятилетним Андреем Копейкиным, ей и в страшном сне не могло присниться, что помимо беззаботной жизни она обретет родственницу-тиранку.

После заключения брака, сделав ручкой опостылевшей работе бухгалтера, Катарина вознамерилась посвятить себя дому, мужу и чтению любимых детективов. Не тут-то было.

Андрей постоянно уезжал в командировки, но его отсутствие полностью компенсировалось приездами взбалмошной мамаши.

Розалия приезжала «ненадолго» – дней на десять, которые почему-то всегда растягивались на пару-тройку месяцев.

Вот и в этот раз свекруха вместе с Наткой – ее верной помощницей по хозяйству, наглющей персиянкой Лизаветой и попугаем Арчибальдом изъявила желание заскочить к любимой невестке максимум на две недельки.

Послезавтра будет ровно два месяца, как Розалия выматывает нервы домочадцам. Способность вляпываться во всевозможные передряги и тянуть за собой всех и каждого давным-давно приняла у нее хроническую форму.