Причисляя себя к элите, к дамам из высшего общества, Розалия Станиславовна и от Катки требовала держать высокую планку. Например, свекровь настаивала, чтобы Копейкина каждое утро спускалась к завтраку при полном параде и макияже. Непозволительно было сесть за стол без прически. Ни в коем случае нельзя даже дотронуться до чашки кофе, если у тебя нет маникюра. И уж совсем позорно выходить из дому в туфлях на каблуке менее десяти сантиметров.

Сама Розалия, несмотря на рост сто семьдесят три сантиметра, ходила исключительно в обуви на высоченных шпильках. Мастерски наложенный макияж, эксклюзивные парики, брендовая одежда, дорогущие сумочки – без всего этого свекровь не мыслила своего существования.

Ее гладкое личико, которое еженедельно подвергалось омолаживающим процедурам в самых дорогих салонах красоты, светилось энергией и молодостью.

Несмотря на то, что возраст Розалии перевалил за отметку семьдесят, выглядела она максимум лет на пятьдесят. Ну или на пятьдесят пять. Хотя тем, кто осмеливался спросить, в каком году столь экстравагантная мадам появилась на свет, Розалия Станиславовна, не задумываясь, отвечала:

– Через месяц у меня юбилей – сорок пять.

Короче говоря, Катка без зазрения совести может заявить, что такой свекрови, как у нее, нет ни у одной женщины, возведенной в статус невестки.

Натка спустилась вниз, заметно повеселевшая.

– Катуш, ты была права, у меня ОРЗ.

– Лекарство выписали?

– Антибиотики, – Наталья содрогнулась. – Даже не подумаю их глотать. Еще чего, желудок травить. Уж лучше я воспользуюсь старым дедовским способом: травы, варенье, мед.

В коттедже они наткнулись на разгневанную Розалию.

– Сколько можно по поликлиникам разъезжать? – возмущалась свекровь, поправляя рыжие локоны.

– Мы не виноваты, там очередь.

– И каков диагноз?