Мы вернулись в батальон. Дежурный встретил машину у ворот и сделал мне знак рукой:

–  Зайди, старлей…

Я отправил солдат в казарму, а сам зашел в каморку дежурного, который жестом выслал за дверь своего помощника-сержанта. Взгляд капитана не обещал ничего хорошего, слова – тоже.

–  Влипли мы с тобой, товарищ старший лейтенант…

Я посмотрел под ноги.

–  Вроде бы никуда не вступал…

Однако, несмотря на прекрасное настроение, вызванное успешно проведенной операцией, слова дежурного капитана не могли меня не насторожить, поскольку от природы я человек не легкомысленный, хотя внешне стараюсь показать себя именно с этой стороны.

–  Ты у этого ментовского подполковника документы смотрел? – спросил капитан.

–  Нет.

–  И я тоже не смотрел. А надо было бы… Ты его хотя бы знаешь?

–  Это ты его ко мне прислал, тогда мы и познакомились.

–  Еще не легче. Ну, он парень наглый… А хладнокровия-то сколько. Позавидуешь!

–  Объясни толком.

–  Сейчас менты из горотдела приедут, они объяснят. И следак из следственного комитета. И наш комбат вот-вот прибудет. Будем разбираться. Эх, а мне уже представление на майора написали… Теперь все накрылось.

–  Что случилось-то, объясни толком, капитан.

–  Толком сам не знаю. Мне в общих чертах рассказали. Директор ювелирного магазина закупил большую партию драгоценностей. В магазин привезти не успел – у него там канализацию прорвало. С чьей-то, говорят, помощью аварию устроили. И директор отправил драгоценности в свой дом, где у него был надежный сейф. Взял с собой дополнительную охрану. Обычно у него там только два охранника дежурят.