через несколько секунд ты уже чувствуешь зловонное дыхание железных гигантов, окруживших и без того мрачный городишко своими огромными бездушными телами.

Бетонный питомник - давно напрашивалось подобное сравнение.

И здесь никогда не идет снег. А жаль. Мириады маленьких кристаллов смогли бы

прикрыть уродство серого полотна, похожего на одну большую грязевую массу с

вкраплениями миниатюрных выкарабкивающихся человечков. Днем - картина удручающая.

Ночью - ничего не меняется. Даже сейчас я вижу телеса, которые разбредаются по своим

крохотным комнатушкам. Уже завтра кто-то из них будет молить о смерти. Город

самоубийц.

Скрип двери за моей спиной возвестил о том, что Никки, с которой мы, кстати, не знакомы, направляется к служебному автомобилю, который должен отвезти ее домой. И, увы, рядом

с ней широкоплечий сателлит. У нас так называют охранников.

- Прости, приятель. Но я буду вынужден забрать Никки с собой. - Лицо верзилы

изобразило искреннее недоумение.

- Эй, отойди нахер.

Люди никогда не воспринимают твои слова всерьез, если считают, что они сильнее тебя

физически. Всего один удар ножом в бедренную артерию. В дверном проеме показался

напарник здоровяка. Он знает, кто я такой и чем занимаюсь.

- Когда тебя спросят, что здесь произошло, Максвелл, ты скажешь, что в ночь с пятницы

на субботу потерял оба глаза и отыскал их только к воскресенью. Разумеется, если ты не

хочешь, чтобы на моем столе оказались твои замечательные детишки. Вызови скорую. А то

бедняга утонет в собственной крови. А ты, Никки, - я взял женщину за руку, - пойдешь со

мной.

Кажется, тогда мне было двенадцать. Мама повела нас к преподобному Грайму. За

день до трагедии онис отцом - эти набожные добропорядочные граждане - что-то весь