– Тебе надо научиться расслабляться, – посоветовал Максуэлл. – Не будь ты таким солидным, серьезным газетчиком, я бы, судя по выражению твоего лица, сказал, что ты замышляешь какую-то проделку. Это правда?

– А, не болтай чепухи! – отмахнулся я, не в состоянии подавить резкости в голосе.

– Э-э, да ты сегодня что-то не в духе, а? Я же пошутил.

Я промолчал, и он продолжал:

– Ты берешь с собой машину?

– Нет. Я путешествую поездом.

– Ты путешествуешь не один? – спросил он, проказливо глядя на меня. – Надеюсь, ты запасся какой-нибудь приятной блондинкой, которая будет утешать тебя, если пойдет дождь?

– Я путешествую один, – ответил я, стараясь казаться спокойнее, чем был.

– Ну еще бы! Уж я-то знаю, что бы сделал, если бы отправлялся в месячный отпуск.

– Вероятно, мы мыслим по-разному, – сказал я, подходя к Джине. – Присматривай за этим парнем. Не давай ему делать слишком много ошибок, да и сама особенно не утруждайся. До встречи двадцать девятого.

– Желаю приятного отдыха, Эд, – спокойно произнесла Джина. Она не улыбнулась, и это меня встревожило. Что-то ее расстроило. – О нас не беспокойся. С нами ничего не случится.

– Я в этом не сомневаюсь. – Я повернулся к Максуэллу: – Пока – и хорошей охоты.

– А тебе еще лучшей, – улыбнулся он, пожимая мне руку.

Я оставил их, спустился на лифте, подозвал такси и велел водителю отвезти меня в магазин. Там я купил светофильтр, о котором просила Хелен, взял другое такси и вернулся домой. Я кончил укладываться, удостоверился, что все заперто, и поехал в такси на вокзал.

Я купил билет до Неаполя, убедился, что поезда еще нет, и прошел к газетному киоску, где накупил целую кипу газет и журналов. Все это время я выискивал глазами какое-нибудь знакомое лицо.

Я остро сознавал, что в Риме у меня слишком много друзей, чтобы чувствовать себя спокойно. В любую минуту мог появиться кто-нибудь из знакомых. Мне не хотелось, чтобы до Максуэлла дошло, что вместо одиннадцатичасового поезда на Венецию я сел в полуденный поезд до Неаполя.