А потом были похороны.

Странные, холодные, пустые похороны.

Похороны, которых вообще не должно было быть.

Все это было неправильно.

Ёлка зябко поежилась, поплотнее запахнула легкую черную куртку и осмотрелась по сторонам.

Люди вокруг суетились, делали что-то, двигались, говорили приглушенными голосами, но их слова комьями зависали в воздухе, не достигая сознания собеседников, – или, может, только ей так казалось. Не могли же все эти солидные мужчины с озабоченными лицами говорить и не слышать друг друга…

Странные похороны.

Старое деревенское кладбище было оцеплено сотрудниками нескольких частных охранных фирм, в толпе мелькали мрачные личности в серых костюмах и с непроницаемыми лицами – они то и дело поправляли на себе крохотные микрофоны и не отходили от своих подопечных.

Тех, кто собрался проводить в последний путь молодого тренера, охраняли очень надежно.

Из припаркованных вдоль пыльной дороги лимузинов, мерседесов и кадиллаков выбирались заместители министров спорта, известные на весь мир чемпионы – бывшие соратники покойного, присутствовали даже два представителя правящей партии и несколько людей, чьи фамилии обычно печатают в популярном среди народа журнале «Forbes». Словом, публика собралась сплошь солидная и небедная.

А казалось бы – обычным парнем был погибший. Простым тренером – да, перспективным, да, работал не в детском кружке при Доме пионеров, а тренировал юношескую сборную России, но был, в общем-то, обычный, улыбчивый парень Валерка, и вдруг на похоронах у него вовсе даже не простые люди объявились. Приехали почтить память погибшего.

Человек пять журналистов, попытавшихся попасть на грустное мероприятие за сенсацией и сплетнями, деликатно оттеснили и почти вежливо выпроводили за охраняемую территорию.