Дорого одетый народ неторопливо стекался к свежевырытой могиле – кто-то откровенно скучал, кто-то – в основном это были молодые, спортивного вида ребята, их было большинство – совершенно искренне шмыгал носом и вытирал красные от слез глаза, а были и такие, кто ни на минуту не отрывал от уха мобильный телефон и, ничуть не смущаясь, решал проблемы с бизнесом и любовницами. Деловые люди – куда деваться…

– Батюшку надо было пригласить… – хриплым голосом проговорил кто-то за Ёлкиной спиной.

Девушка обернулась. Позади нее стоял невысокий толстенький человек в темно-сером костюме. В его идеально отполированной, чуть обрамленной на уровне ушей растительностью лысине отражалось солнце. Мужчина вздыхал, сморкался в гигантских размеров носовой платок и грустно смотрел куда-то перед собой.

– А Валерка был православным? – поинтересовалась Элка у толстячка.

– А кто ж его знает? – пожал плечами лысый. – Но по-хорошему все равно следовало бы… А вы, девушка, кем Валерке приходитесь? В смысле – приходились? Невеста, что ль?

Элка задумалась. А ведь действительно – кем они друг другу были?

Друзьями? Да вряд ли. Особенно если учесть, как отвратительно закончилась их последняя встреча. Ту злобу, ту агрессию, которую выплеснул на нее тогда Валерий, ни под каким ракурсом нельзя было назвать проявлением дружеских чувств.

А может, между ними все же начинались, как это принято называть в женских романах, – «отношения»? И был даже намек на развитие этих самых «отношений» – Валерка говорил об отпуске, о продолжении встреч. До тех пор пока не узнал, кто такая Ёлка на самом деле. «Надеюсь, больше никогда не увидимся!» – так, кажется, они попрощались?

Значит, просто знакомые? Но просто знакомым не звонят за тридевять земель и не просят срочно приехать! Настолько срочно, что… Элка торопилась – как только он позвонил, она тут же сорвалась и, бросив все дела, рванула в Москву. Но – не успела. Валерка погиб. Наверное, «просто знакомым» не делают последние в жизни звонки?