– За Валерку. Хороший парень был.

Выпили. Помолчали.

– И все-таки, что бы ни говорил Сергей Геннадьевич, я не верю, что Валерка сам себе герыч вколол.

Похоже, старый тренер тут для всех был абсолютным авторитетом. Вон Сашка, уже «тепленький», а имя-отчество старикашки полностью и с пиететом выговаривает!

– А может, все же сам? Не мог же ему никто насильно наркотик вкатить! Лерка ж вам не пацан какой, он бы не дался. А следов борьбы, менты говорят, нет никаких. И замок не взломан. Получается, что сам…

Женька, присутствовавший при разговоре Ёлки с майором, был несколько в курсе подробностей произошедшего.

Помолчали немножко. А потом один из Вовок мрачно заявил:

– Да Риткиных это рук дело. Сто пудов. Она в последнее время ему вообще житья не давала. И папаша ее тоже. Говорят, он недавно среди своих друганов орал, что собственными руками бывшего зятя задушить готов.

– Слушайте, ну вот что за бред вы несете?! – Элке вся эта катавасия с преувеличением угроз Ритки и ее папеньки уже надоела. – Ну не Средневековье же на дворе! Поорал мужик, поугрожал – с кем не бывает! Это же не повод человека в убийстве подозревать!

Мужики уставились на нее, как на розоватого пришельца с Юпитера. То есть с изумлением и легким непониманием.

– Не знаешь ты этого урода. У него мозг вообще отшиблен! Напрочь. Даже спинной. Ему человека замочить – как задницу почесать. И если он сказал, что убьет, значит, убьет. И ничего ему за это не будет.

– А может, Валерка действительно сам… – осторожно предположила Элка.

Народ помолчал. Разлили по рюмкам. Выпили – без тоста и без чоканья. Еще немного помолчали.

А потом Семеныч веско подытожил:

– Сам Валерка не мог. Не такой он был. Убили его. Это однозначно. Кто? Может, Ритка или ее папаша. Может, еще кто-нибудь, кому он на хвост наступил. Но мы этого никогда не узнаем. Раз так чисто сработано, значит, серьезные люди этим занимались. Таких никогда не находят. Так что проще считать, что он сам. Вот так-то, девонька. Вот так-то…