«В этом есть смысл», – сказал он.

«Я рад, что ты согласен», – сказал я, чувствуя, что необходимо разрядить обстановку.

Я улыбнулся кадетам.

«Я боюсь наша работа не легка.

Это гораздо больше чем кушак или причудливая фуражка.

Но вы здесь, потому что вы лучшие и умнейшие из тех, кто есть в Империуме.

Если ответственность тяжела время от времени, то это так и должно быть.

Но я надеюсь, что эту ношу вы будете с гордостью нести на плечах, когда придет время».

И на этом я поймал их.

Когда почти век несешь воодушевляющие банальности во всех передрягах, ты сможешь сделать это даже во сне.

Стараясь не думать о том, сколько из них вернется на шаттл когда мы закончим здесь, я отвернулся от дюжины напряженных лиц передо мной, чтоб еще раз взглянуть в иллюминатор.

В это время мы уже мягко двигались к открытым железным воротам на скальной поверхности астероида, через которые лился свет, отражаясь искрами от края портала и той части фюзеляжа Аквиллы, которую я видел.

Через секунду вид через бронестекло внезапно изменился с холодных, тяжелых звезд открытого космоса и очертаний громады приданного нам грузового транспортника на грубо обработанные стены пещеры размером с поле для скрамболла.

Люминаторы свисали с потолка, примерно в двадцати метрах над уровнем пола, который, как и стены, выглядел так, как будто он был очень быстро выдолблен в скале горным инструментом.

Пара сервисных шаттлов, из которых торчали различные инструменты, установленные на гибких металлических трубах, напоминающих механодендриты техножрецов, были припаркованы на стартовых площадках в одном углу. Несомненно они должны были обслуживать наружные строения, которые я увидел по пути, хотя судя по количеству проводов и молитвенных свитков, торчащих из открытых люков обслуживания, они были не в состоянии покинуть ангар.

Наш пилот осторожно посадил нас напротив них, и дверь позади нас начала закрываться, а я пялился на маленький космический корабль рядом с нашим, с нехорошим предчувствием. Я не помнил, чтоб шестеренки (1) оставляли работу наполовину выполненной, по крайней мере добровольно, и если ритуалы обслуживания, которые проводились здесь, были прерваны, то это не несло ничего хорошего.