Ладони начали серьезно зудеть.

«Мы приземлились, сэр», – излишне отчитался Юрген, когда вой двигаталей смолк и узкая дверь кабины пилота открылась, чуть не задев мои колени.

Рыжий юнец в униформе флотского кадета вывалился оттуда так же внезапно, как и одна из фигур на нелепом декоративном постаменте на Площади Освобождения (2), и отдал честь куда-то в мою сторону.

На его левой стороне груди летного костюма было написано имя «Спайр», видимо для того, чтоб он не забыл кто он такой. Эмблема подразделения на его плече, переплетенный гребень флота сектора и схолы прогениум видимо напоминала ему о том, где он живет, и то, чем он должен заниматься.

«Будут еще инструкции, сэр?» – спросил он.

«Да».

Я быстро размышлял.

«Взлетай, как только мы уберемся и слоняйся снаружи главного воздушного шлюза».

«Понятно».

Он опять отсалютовал и ввалился обратно в узкую полетную палубу, позволив мне увидеть кучку кадетов за другими кафедрами и инструктора, наблюдавшего за этой сворой.

Я провел достаточно времени с Хубертом Виситером, коммодором с серыми волосами во главе флотских кадетов, и я был бы удивлен, если бы увидел не его, а любого другого коллегу с факультета.

«Ожидаются проблемы, Каин?» – спросил он без преамбулы, подергивая аккуратно ниспадающими усами.

«Всегда», – ответил я достаточно правдиво.

«И если будет слишком жарко, я бы хотел знать, что вы рядом, чтоб забрать нас».

Ну, меня в любом случае, а Юргена если получится.

Что касается остальных, то о неудачниках пусть позаботится Хорус.