Минут через сорок, при полном параде, Даша подошла к международным кассам центрального вокзала. Светки нигде не было видно. «Может, у местных околачивается? Она ведь и по-русски с трудом читает, могла не понять».

Даша бодрой рысью прошлась вдоль коротеньких очередей к кассам, продающим билеты на внутренние направления, но и здесь Луниной не оказалось. Оставалась надежда, что та отошла в туалет, или решила выпить кофе, или звонит, но она где-то здесь, на вокзале, и надо просто подождать…

Однако через полтора часа нервного кружения среди чемоданов, бомжей и продавцов сосисок Даша поняла, что Светки здесь нет и не будет.

Ее всю затрясло от злости, и она едва не вцепилась в горло зазевавшемуся англичанину, нечаянно наступившему ей на ногу, до смерти напугав последнего лихорадочным блеском глаз и знанием английского мата.

Тут же, как из-под земли, выросли два полицейских, давно наблюдающих за рыжеволосой молодой женщиной, без видимой цели слоняющейся по вокзалу с перекошенным лицом.

— Ваши документы, пожалуйста, — вежливо обратились они к ней.

Увидев перед собой представителей закона, Даша невероятным усилием воли подавила очередное ругательство и, скрипя зубами, полезла было в сумку, но сразу вспомнила, что документы остались дома.

— У меня нет документов, — нехотя произнесла она, — я их выложила перед тем как выйти на улицу.

— Вы выкладываете документы перед тем как идти на улицу? — с любопытством осведомился один из блюстителей порядка. — Интересно. В таком случае мне очень жаль, но нам придется проехать в полицию для иностранцев.