— Пойдем. Опаздываем, — поторопил Лидию Николаевну молодой человек.

***

Даже в открытом летнем кинотеатре Парка культуры Лидия Николаевна оглядывалась по сторонам, нет ли кого-нибудь из ее учеников — картина была явно из тех, какие детям до шестнадцати лет смотреть не полагается. Девушка почти успокоилась: в кино сидели только взрослые. Но тут взгляд ее скользнул по знакомой крыше. Возле кирпичной трубы сидела целая ватага малышей, и все они затаив дыхание смотрели на экран.

***

А на сцене Зеленого театра четыре девушки в одинаковых светлых, с блестками пачках исполняли знаменитый танец маленьких лебедей. Юные балерины удивительно походили друг на друга.

В последнем ряду сидела уже знакомая нам компания.

Ребята передавали друг другу целлофановый пакетик с жареной картошкой и, похрустывая румяными дольками, со скучающим видом смотрели на сцену. Они повидали здесь столько акробатов, иллюзионистов и даже чревовещателей, что «маленькие лебеди» не имели никаких шансов на успех.

— Чепуха! Ты лучше танцуешь, — сказала Марина Жоре.

— Все четыре — из хореографического училища ГАБТа, — прошептал Коля, глядя в программу. — А какая из них наша, попробуй разбери.

— «Лена Масловец, Галя Кузина, Наташа Семерджиева, Надя Наумченко», — прочел в программке Жора.

— Масловец сразу отбрасывай: наша не может быть с такой фамилией, — решил Коля.

— А Кузина лучше?

— Все-таки не Масловец. По-моему, она крайняя справа.

— Если все четыре такие одинаковые, какая разница, кто из них «наша»?

— А может, попросим бинокль? — робко предложил Коля.

Жора — он был довольно бесцеремонный парень, — не говоря ни слова, взял бинокль из рук незнакомой толстой девочки в очках, сидевшей по соседству.

— Она.

Только Володя Сорокин отказался от целлофанового мешочка с жареным картофелем. Он внимательно смотрел на сцену.