Наконец танец кончился, и раздался гром аплодисментов. Больше всех аплодировал юным балеринам Женя Липатов, сидевший в первом ряду.
***
На следующий день у Коли Голикова был урок литературы. Он и Женя Липатов сидели за одной партой, а неуклюжий молчаливый подросток Володя Сорокин, как всегда, один где-то на «Камчатке». Урок вела Лидия Николаевна.
До Колиного слуха доносился монотонный голос:
— Голиков, следующим тебя спрошу, — прервала бубнившую ученицу Лидия Николаевна. Она, очевидно, заметила отсутствующий взгляд мальчика.
А Коля действительно был сейчас далеко. В его ушах все еще звучала мелодия танца маленьких лебедей, и он пытался оживить в памяти насмешливое лицо девушки-балерины.
— Продолжай, — сказала Лидия Николаевна ученице, читавшей монолог Фамусова.
На мгновение встрепенувшийся Коля снова погрузился в воспоминания о вчерашнем вечере.
откуда-то издалека слышал он монотонный голос и улыбался неизвестно чему. Может быть, его попытки наконец увенчались успехом, и как раз в эту минуту в Колином воображении возникли огромные глаза балерины и гладкая прическа с пучком на затылке.
— Голиков, продолжай.
Коля не шелохнулся.
И тогда с задней парты раздался суровый голос заведующего учебной частью Бориса Афанасьевича:
— Чем ты занят, Голиков? Встань сейчас же!
Борис Афанасьевич был частым гостем на уроках Лидии Николаевны. Он, вероятно, думал, что его присутствие помогает молодой учительнице. На самом деле этот коренастый строгий мужчина только смущал ее.
Коля вскочил и… не смог вспомнить ни слова.