– А кто ж это их сбегаться-то заставляет?

– Как это, кто? Тот кто лампу трет или кольцо. Они рабытого, кто владеет кольцом или лампой, и делают все, что он им велит. Велитпостроить дворец в сорок миль длиной из одних брильянтов и наполнить его докрыши жевательной резинкой или чем он захочет, а заодно уж притащить из Китаядочь императора, чтобы он на ней женился, и они обязаны все это выполнить, даеще и до того, как солнце взойдет. Мало того: они обязаны твой дворец по всей странетаскать, куда тебе только захочется, понял?  – Ну ладно, – говорю я, – только, по-моему,простофили они, эти твои джинны, – могли бы и дворец прикарманить, и собой воттак вот вертеть не позволять. Больше того, будь я одним из них, послал бы я этогопроходимца с лампой в Иерихон загнал, вместо того, чтобы бросать все мои делада мчаться к нему, как только он ее потрет.

– Скажешь тоже, Гек Финн. Да ты просто обязанявляться к нему, если он ее потер, хочешь – не хочешь.

– Да? Это когда я ростом с дерево, а толщиной, как церковь?Ладно, явлюсь я к нему, но только, спорим на что хочешь, а он у меня вдва счета залезет на самое высокое дерево, какое найдется в округе.

– Какую ты чушь несешь, Гек Финн, просто уши вянут. Тебе,по-моему, ничего втолковать нельзя – болван-болваном.

Дня два или три я все это обмозговывал, а после надумал сам проверить,правду Том говорил или нет. Разжился старой жестяной лампой и железным кольцом,ушел в лес и тер их там, тер, пока не вспотел, как индеец, и все прикидывал,какой я дворец построю, да как его продам; но так ничего и не добился, никакиеджинны ко мне не прискакали. И я решил, что вся эта ерунда – очередное враньеТома Сойера. Я так понимаю, что сам-то он верил и в А-рабов, и в слонов, ну а уменя на этот счет другое мнение. Самая что ни на есть воскресная школа, пробунегде ставить.