- Митюшкин, ты есть хочешь? - спрашивает она.

С ума, что ли, сошла? Я стою моргаю. Надо сказать ей что-нибудь... Такое! Чтоб сразу обиделась и не приставала.

- Обалдела? - грублю я. Хулиган должен быть хулиганом.

Но она не обижается.

- По правде, Митюшкин! Раз мама болеет... Пойдем, мама знаешь какой борщ варит!

- Я сам борщ варю - не хуже твоей мамы! - говорю я.

- Не ври!

- На спор! - обижаюсь я. - Хочешь, сварю?

Ленка смотрит на меня с сомнением.

А я правду говорю, я борщ такой варю - пальцы оближешь! Меня мама научила. И картошка эта мне надоела... Чего я, дурак, борщ не варил?

Мы идем ко мне.

У калитки стоит Цыбулько, ждет. И чего он ко мне привязывается?

- А кино интересное было? - со вздохом спрашивает он. - Расскажи... и плетется за нами.

Я варю борщ. Очень вкусный. Ленке нравится.

- А я думала, врешь... - удивленно сознается она. - И вообще... Странный ты какой-то...

- Сколько книг у тебя!.. - завидует Цыбулько.

Ленка смеется:

- Я думала, ты и вправду - хулиган, боялась...

Тут у дверей кто-то осторожно скребется. Цыбулько идет отпирать.

- Там тебя какой-то шкет зовет, - сообщает он.

Я выхожу. Во дворе стоит Митрий. Молчит и смотрит на меня отчаянно.

- Ты чего?

Молчит.

- Ну заходи давай... - говорю я.

- Потом... Когда твои друзья уйдут...

- Какие друзья? Просто учимся вместе, заходи. Да не бойся!

- Не... Можно, я к тебе завтра ночевать приду?

- А тебя отпустят?

Митрий молчит, стараясь не зареветь.

- Ну, чего опять? - спрашиваю я. - Опять уезжать собрался?..

- Мы сегодня контрольную писали... - тоскливо шепчет он. - Вдруг двойка?..

- Да ну тебя! - сержусь я. - Тогда тоже говорил: налупят, налупят! Трусишь ты все и выдумываешь! Ведь не налупили...