Он не отвечает, плачет горько.

- А ну вылезай! - ору я, протискиваюсь в щель, тяну его из-за поленницы.

- Не реви! Слышишь?!

Он испуганно замолкает, лезет в карман и протягивает мне на грязной маленькой ладони железный рубль и медяки.

Треснуть ему, что ли?

- Дурак! - говорю я. - Как тебя зовут?

- Митрием... - едва слышно отзывается он и все тянет мне свои копейки.

- Пошли ко мне, - говорю я.

- У меня больше нету! - вздрагивает он. - Чесно слово!

- Пошли, говорю! Есть хочешь?

Молчит, не верит мне.

- И ночевать можешь, зачем тебе уезжать? Да убери ты свои деньги...

Митрий мигает короткими светлыми ресницами.

- Ну, пойдешь?

- А можно?.. - спрашивает он.

- А зачем он с мельницами дрался?

- Я же тебе говорю: он думал, что это злые волшебники.

- А они?..

Мы лежим, укрывшись толстым маминым одеялом, темнота вокруг, тишина, только часы тикают.

- Чего - они?

- Они на самом деле не были волшебниками?

- Не, они были просто мельницы, а он думал, они злые волшебники... Он хотел защитить людей - ему было их жалко...

- А он живой еще?

- Умер...

- Жалко... - вздыхает Митрий и надолго замолкает. Я думаю, что он уже спит, но он снова вздыхает и говорит:

- Лучше бы был живой... Расскажи еще чего-нибудь...

- Поздно, в школу проспим.

- Ну расскажи...

Я рассказываю. Он слушает, посапывая.

- А ты откуда это все знаешь?

- Из книг.

- Правда? А я их и не читаю!..

- Вот и будешь всю жизнь за поленницей сидеть!

- А сам-то на второй год остался! А страшно - на второй год остаться?

- Страшно.

- А как - страшно?

- Отстань!

Он опять долго лежит и молчит. Потом:

- Андрюха... А давай всегда так жить. Вместе, а? Ты мне про все рассказывать будешь...

И ждет, что я отвечу.