- Воевать отпустили?

- Ну да.

Красноармейцы захохотали.

- Во, Жиров, дело-то! Как же теперь быть?

- Дежурному нужно доложить, товарищ сержант.

- Дежурному? Гм! Верно! Пошли к дежурному. Пусть разбирается... Ну, вояки, идем!

Они повели мальчиков лесом, изредка на секунду освещая фонариком путь, и вскоре остановились около узкой темной щели в земле.

- Обождите здесь.

Сержант спустился в щель по деревянным ступенькам. Через несколько минут его голос послышался откуда-то слева:

- Жиров! Давай их прямо к лейтенанту.

Ребята с помощью Жирова спустились в щель и пошли по ней, задевая плечами глиняные стенки.

- Слава! Правда, совсем как в настоящих окопах? Да? - прошептал Миша.

Щель вела под невысокий земляной бугор. Стало совсем темно. Но вот Жиров открыл какую-то дверцу, и все трое очутились в светлой землянке, обшитой досками. Ее освещала электрическая лампочка.

В землянке находилось двое военных. Один, в командирской шинели, с противогазом и полевой кожаной сумкой, стоял, прислонившись к стене. Другой, смуглый, курчавый, с черными усиками, с папиросой в зубах, сидел за маленьким столиком. На петлицах у обоих военных ребята заметили по два квадратика.

Военный с усиками поднялся.

- Это и есть ваши герои? - спросил он Жирова.

- Так точно, товарищ лейтенант.

Лейтенант пристально посмотрел на ребят и слегка улыбнулся.

Большая черная кепка Славы так низко съехала на лицо, что из-под нее виднелись только нос да подбородок. С рукавов его бушлата и с Мишиного пальто стекала вода. Чулки, штаны и ботинки ребят были перепачканы глиной. Оба стояли притихшие, неподвижные.

- Воевать, говорите, собрались? Да?

- Воевать, - донеслось из-под кепки.

Лейтенант повернулся к военному у стены:

- Что ж, дежурный, снаряжай с ними связного - да в город.