Ребята огорченно переглянулись.

Тот, кого лейтенант назвал дежурным, задумчиво постукивал папиросой по портсигару.

- В город-то в город, - сказал он медленно, - ну, а дальше что? Родители их выехали. Детские учреждения эвакуированы. Куда связной с ними денется?

Лейтенант прошелся по землянке, заложив руки за спину.

- Гм! Это, положим, неизвестно, уехали или не уехали. Возможно, герои удрали из дому, а их теперь ищут по улицам.

Он остановился перед Славой и поднял козырек его кепки:

- Ну-ка, друзья, выкладывайте правду: удрали?

- Вовсе мы... - начал было Слава.

Но лейтенант перебил его:

- Стоп! Погоди! Вы пришли в армии служить. Так? И вот с первой же встречи врете командиру. Зачем нам такие бойцы, которые обманывают командиров? Нет! Вы уж лучше говорите начистоту: из дома удрали?

- С поезда, - чуть слышно ответил Слава.

- Мы с поезда удрали, - повторил Миша.

- Ну вот! Это другое дело!

Лейтенант снова прошелся и стал перед дежурным, заложив руки за спину.

- Ну и денек! Что ни час, то новая морока!.. - Он помолчал. - Что ж, оставить их пока на свою ответственность да и доложить майору? Или попадет?.. Может, и попадет. Но куда их девать? По городу уже два часа бьют, а здесь пока тихо.

Лейтенант задумался. Ребята стояли не двигаясь, только изредка переглядываясь.

- Ладно... Жиров!

- Я вас слушаю, товарищ лейтенант!

- Отведите их к телефонистам. У них место есть. Придется старшине сказать, чтобы... ну, вроде как зачислил их на довольствие...

Пробираясь ощупью по темному ходу, ребята в восторге щипали и толкали друг друга. Слава громко шептал:

- Понимаешь, что значит "зачислить их на довольствие"? Это значит приняли. Значит - всё, готово!..

Они попали в другую землянку, освещенную лампочкой потусклей. Здесь вдоль стены шли нары, на которых, завернувшись в шинели, спало человек восемь красноармейцев. Посреди землянки стояла железная печь. Было тепло и немного душно.