Сквозь полуприкрытые веки Элейн заметила окружающую ее беспросветную темноту. Какой странный сон. Громкий резкий звук эхом отозвался у нее в голове. Как холодно, должно быть, Мэтью прикрутил термостат. Голову и подбородок что-то сжимало, наверно, она каким-то образом запуталась в подушке или простыне. Она высвободилась из сдавливающей материи и натянула на лицо одеяло.

Элейн беспокойно зашевелилась. Было слишком тихо. И простыни чем-то пахли. Должно быть, тот смягчитель ткани, что она купила на прошлой неделе, оказался неудачным. Она вытянула левую руку, одновременно сгибая левую ногу. Да, было здорово немного размять мышцы и ощутить восхитительную прохладу простыней. Но, изменив положение тела, она внезапно почувствовала нестерпимую боль и жжение между ног.

Элейн нахмурилась, слегка сморщившись от неприятных ощущений и нежеланного пробуждения. Пошевелив ногами, она ощутила холодную вязкую жидкость. Конечно же, эта жидкость не может истекать из ее тела. И она никак не могла принадлежать Мэтью, поскольку ее муж занимался любовью исключительно по средам, а сейчас - утро понедельника. О, нет. Элейн вспомнила, что с сегодняшнего дня ее секретарь взяла отпуск. Теперь ей придется мучиться с временной работницей, которая была бестолковая донельзя и не имела понятия, что такое порт параллельного интерфейса.

Без всякого предупреждения оглушительный звук разорвал тишину. С нее рывком сорвали одеяла, окатив все тело волной холодного воздуха. Глаза и рот резко открылись, Элейн приподнялась на локтях.

- Ах, этот нечестивый сассенах!

Элейн опустила глаза, щурясь от ослепившего ее потока бледного света, возникшего там, где мгновением раньше был полный мрак. Подъем уровня адреналина в крови был остановлен видом белой хлопковой сорочки, сбившейся в кучу вокруг талии. Что-то темное коркой покрыло внутреннюю поверхность ее бедер - на удивление стройных бедер, что начинались ниже пятна смоляных волос на лобке.