- Вон отсюда! - крикнул капитан.

Зыбь теперь поддавала в корму справа. Я боялся, что каждую минуту может лопнуть пополам наша жестянка, вода хлынет в машину, под нами взорвутся котлы, и кашлянет нами "Погибель", как вареным горохом. Скорей бы к берегу!

- Стоп машина! - скомандовал капитан.

Зазвонил телеграф. Но машина наддала ходу.

- Дайте им по зубам! - заорал капитан.

И помощник скатился с трапа.

Через минуту машина стала.

- Спирка! Набрось! - закричал в рупор капитан. - Сколько? Не слышу!

Спирка взбежал с мокрым линем* в руках.

______________

* Линь - веревка лота.

- Двенадцать саженей! - крикнул Спирка. - Ну, ей-богу, двенадцать! Сейчас берег, честное слово, как я Спиро Тлевитис.

- Готовь якорь, - сказал капитан.

Но Спирка вернулся через минуту.

- Они все закачалися, капитан, они все как барашки, они рыгают, они не могут ничего, совсем...

- Молчать! - оборвал его капитан. - Зови из машины.

Ветер крепчал. Он уж рвал белые гребни валов. Наносило острый дождь; он бил в лицо, как свинцовой дробью.

- Бросай руль! - сказал мне капитан. - Найди людей, бей их аншпугом. Вывалить все четыре шлюпки за борт, приготовить к спуску!

Я бросился к испанцу. Хозе тянул из чайника воду и что-то жевал.

- Хозе, к шлюпкам! Бей их, скажи, что тонем.

Я вошел в кубрик, и меня едва не стошнило от вони.

- Вставай! Гибнем!

Многие сели на койках и глядели на меня, выпуча глаза. Но тошнить их перестало.

- Все на палубу! Марш!

Они спрыгивали с коек; я толкал, бил их в шею. Они падали на мокрой, шатающейся палубе, вставали на четвереньки.

На баке*, я слышал, громыхала цепь: видно, Спирка наладил дело, якорь готовит.

______________

* Бак - носовая часть палубы.

Кое-как добрались до шлюпок. Они лезли в них тут же, не вывалив их за борт. Я нашарил в шлюпке румпель* и бил этих людей по чему приходилось. Это привело их в чувство. Они теперь слушались и кое-как исполняли, что я велел.