- Смешно… Съезди в Лодзь, там каждый третийвылитый Фил Коллинз, даже прическа такая же.
- Так вот почему он тебе нравится? - ухмыльнулась Кася и, повернувшись,приподняла брови, огладывая дядину лысину.
- Нет, потому что у него талант есть. - И, к испугу Каси, дядя запел, подделываясьпод Фила Коллинза, запел на подпорченном акцентом английском да еще и споддельными () американскими гласными: -«Еще одну, дай мне еще одну ночь»… «Новый день в раю»… У него мелодии, он непохож на этих длинноволосых горлопанов.
- Нисколько не похож.
- И потом, он человек состоятельный, - гнул свое дядя, - и все-таки, я в одном журнале читал, по-прежнему играет вдартс с посетителями ближайшего к его дому паба. И бизнесом занимается - форель разводит и уж не знаю что еще, - уйму денег просаживает, а ему все равнонравится.
- Что ж, дядя, может и тебе стоит начать также относиться к твоему ресторану.
- Очень смешно.
Впрочем, как-товечером дядя все же признался, что дела у ресторана идут плоховато. До нехваткисредств пока не дошло, однако с каждым годом она становится ближе и ближе.Разумеется, мать Каси, дядина сестра, ей об этом уже сказала.
- Старыеполяки умирают, - вздыхал он, - а молодые пристрастились лопать на скоруюруку, а то еще и в Польшу возвращаются, надеются там куш сорвать. Да и ссорятсястарые поляки друг с другом - одинначинает обходить ресторан стороной, в нем, видите ли, «этот подонок» сидит, апосле и сам «этот подонок» перестает появляться, потому что ему тут без другаскучно. Вот так я клиентов, в основном, и теряю. Из-за свар да из-за смертей.
Катажина,смущенная редким на дядином лице выражением уныния, ушла в зал и занялась тамсалфетками и подвядшими цветами.
- Ты посмотри, какая у этой шлюшки задница, - шепнул приятелю Анджей.
- Запрячь свой хер подальше и жри.
В тот вечерКатажина решила в танцклуб после работы не ходить - она устала и, скорее всего, переберет там «экстази», а это ник чему. Да и секс ей сегодня не нужен, особенно с каким-нибудь из тамошнихлопоухих, пучеглазых придурков с выбритыми по всему телу волосами.