— А ты в чем провинился, Ашир?

— Да ведь когда была моя очередь полива, вода в канале стояла низко.

— Ну вот! Тебе воды не досталось, когда она стояла низко, а для меня ее недостает, когда она течет высоко.

Ашир немного помолчал и уже серьезно спросил:

— Как же это так получается?

— А у тебя ума не хватает разобраться?

Эти слова задели Ашира.

— Гм... Где уж нам быть такими умниками, как ты! — обиженно сказал он, хмурясь.

Артык недовольным взглядом окинул друга.

— Ты не ворчи, Ашир, а послушай: у сына Халназар-бая, нашего ровесника, у младшего и даже у внука — у всех них есть свой пай воды. Но...

— Что «но»?

Артык посмотрел на плавное течение воды в канале и задумчиво сказал:

— ...но у меня нет доли в этой воде.

Ашир громко расхохотался:

— Ах, вон в чем дело... Ну, что ж, будь твой отец побогаче, и ты давно был бы женат (В те времена воду, как и долю земли, давали только женатым).

— Неужели и безбрежные земли господа бога и кипучие воды должны служить только баям?

— У кого нет собаки, у того нет и чашки для нее.

— Будем так говорить — никогда ничего не добьемся.

Выражение обиды и горечи на лице Артыка Ашир понял по-своему:

— Артык, у тебя получается, как в той пословице: если земля жестка, бык пеняет на быка. Разве я виноват, что ты своего не можешь добиться?

— Конечно... виноват и ты, и такие, как ты.

— Вот тебе на! Что же — я Мереду сказал, чтобы он не выдавал свою дочь за Артыка?

— Не сворачивай в сторону...

Ашир, бросив повод своего мерина, медленно подошел к Артыку и положил ему руку на плечо:

— Эх, друг, прячешь ты от меня свое сердце, кому же откроешь?

Артык некоторое время стоял, опустив голову, потом поднял глаза на Ашира. Ничего, кроме простодушия, на лице друга он не увидел и все же ответил ему гневными словами: