Среди этой разношёрстной публики только половина была нетрадиционной ориентации. Некоторые были опущены в следственном изоляторе за доносы и крысятничество. Другие — за не совсем благовидные статьи, вроде садизма, педофилии и изнасилования малолетних. Но были и откровенно голубые, которым все было нипочём. Они себя чувствовали, как рыба в воде.

В столовой пятая бригада ела за отдельным столом. На выходе в промзону шла последней и последняя возвращалась. И даже видавшие виды, матерые вертухаи, подчинялись неписаным лагерным правилам, при личном досмотре, не хотели к ним прикасаться, а только заставляли расстегнуться и вывернуть карманы.

Суицид перевернулся на бок и наблюдал, как мешковатый, небритый неопрятный мужик неопределённого возраста доставал из, служившей ему сумкой, наволочки консервные банки, кульки с конфетами, сухарями, маргарином и белым хлебом и складывал это богатство в стоявшую в проходе тумбочку. Сверху Суицид не мог четко рассмотреть лицо этого человека, но он был уверен, что это тот, кто ему нужен.

У мужика была характерная особенность. Лысая голова напоминала продолговатую тыкву. Макушка и лобная часть имели утолщение, над ушами были едва заметные впадины, а лысина была цвета перезревшей тыквы. Украшением физиономии был темно лиловый синяк под глазом. Пока Суицид изучал цвет его лысины,Губернатор нарезал белый хлеб, намазал его маргарином, сверху дополнил толстым слоем яблочного джема, откусил большой кусок и, пережёвывая ушёл в каптерку. Вернулся он минут через десять и поставил на тумбочку кружку с дымящимся густым и крепким чаем.

 Я сегодня поймал чифириста, запишите меня в СВП*(совет воспитания порядка — прим. автора), - продекламировал сверху Суицид. - Привет чифиристам и гомосексуалистам.