- Эй, - негромко окликнул генерал. Послышалось шуршание; над спинкой кровати возникла исполненная значимости физиономия.

- Я собирался проснуться на рассвете, - напомнил больной.

- Вы потеряли много крови. Вам требовался отдых.

- То есть вы не ошиблись со снадобьем? - сухо уточнил генерал.

- Тело человека во многом непредсказуемо. - Нет,

это не человек, это уж, к тому же намасленный! - Вы проснулись тогда, когда…

- Вы мне сейчас нужны? Если да - займитесь делом, нет - вызовите Берка. Занят - Рёдера.

- Я не считаю необходимым тревожить рану раньше вечера. Вам следует побольше пить, в частности…

- Вы уже говорили. Вызовите Берка и отправляйтесь к другим раненым. Раньше вечера я вас принимать не намерен.

- Перенапряжение может вызвать жар.

- Я знаю.

Врач убрался. Жермон взял себя за запястье, нащупал пульс, ничего не понял и потянулся за питьем. Рана сразу же напомнила о себе дергающей болью, Ариго ругнулся, но кружку все-таки ухватил. Три дня до Заката - так мало, полторы недели в постели - так много, особенно с дриксами за рекой.

Скрипнуло. Кто-то явился. Берк.

- Докладывайте.

- Но… стоит ли? В форте ничего нового. Все в порядке. Вам надо отдыхать…

- Фортом командую я. Я, а не коновалы! Докладывайте.

- Слушаюсь. Мой генерал, пехота готова выдвинуться к месту переправы, едва таковая наметится. Рёдер занимается поддержанием укреплений в должном виде, но это становится делать все трудней: дриксы вернули пушки на место. Кавалерия мелкими группами патрулирует берег. Перед уходом Ансела мы решили, что часть солдат и несколько офицеров должны поменяться мундирами с уходящими. Теперь создаем видимость, что количество полков не изменилось.