-- Такъ ты по нашему, продолжалъ трубачъ, чтобы заговорить опаснаго свидетеля и выиграть время; люди женятся, а у насъ съ тобой глаза во лбу светятся! Что же ты не ищешь себе невесты? Девокъ у васъ много, да и все славныя, и самъ ты молодецъ! -- Хотелъ было бачка оженить, чтобъ жена берегла да приглядывала, да я не хочу, сказалъ Ванька. -- А для чего же ты не хочешь? Ведь и бачка твой былъ женатъ, чай, аль нетъ? спросилъ трубачъ. -- Да ведь бачка-то женился на мачке, отвечалъ Ванька, а за меня отдаютъ чужую! -- Трубачъ разсмеялся на дурака, на Ваньку, да и хотелъ было ехать, но тотъ не промахъ. Погоди, говорить, режь, да ешь, ломай, да и намъ давай! Отдай-ка мне полваленца, а не то, скажу. -- Не сказывай, отвечалъ трубачъ, я за это научу тебя своему ремеслу, пойдемъ вместе. Первая вещь, берегись пуще всего, чтобъ не проходило краснаго утра безъ почину, а то весь день пропадетъ даромъ. За болыпимъ не гоняйся, Ванька, хозяйскую печь подъ полою не унесешь, а ты достань изъ нее лепешку, такъ и того съ тебя будетъ -- ныне рыба дорога, хлебай уху, а малая рыбка и подавно лучше болыпаго таракана. Вотъ, ведь и мы тоже все съ крохи на кроху мелкотою перебиваемся, да благодаря Бога сыты; если жъ станешь за крупнымъ добромъ гоняться, такъ кнутофея амальгамовича не минуешь. После таковыхъ добрыхъ наставленій и поученій, развязался трубачъ съ Ванькою, и присталъ снова къ товарищамъ. -- Насилу сбылъ шелудиваго, подумалъ онъ про себя, поделюсь я съ нимъ сайкою, держи карманъ! Много васъ вислоухихъ ходитъ! Молодъ больно; Господь мне послалъ, такъ я и съемъ, а ты губы свои оближешь, коли не прогневаешься! Самъ хвать за пазуху -- анъ валенца и нетъ! Ай да Ванька! Вотъ ухорезъ! У вора кореннаго изъ-за пазухи сайку унесъ, съ нимъ же рядомъ идучи, ее не жевавши съелъ, да и подошелъ запить къ кваснику, что вышелъ конницу на пегихъ коняхъ встречать. -- Ну, счастье твое, дуй-те горой, сказалъ трубачъ, что я тебя не поймалъ, я бы сделалъ изъ тебя мутовку, не то заставилъ бы носомъ хренъ копать! -- Что за счастье, проворчалъ Ванька, счастьемъ на скрипке не заиграешь, а всякое дело мастера боится.