В этот вечер папа и мама были довольны мальчиком и даже разрешили ему посмотреть фильм. Они заставили его несколько раз повторить слово «францэзиш». Слово это им очень понравилось.
— Ну да, примерно так я и думал, — радостно сказал папа.
— Теперь я припоминаю, мы проходили его весной в девятом классе, — мечтательно проговорила мама.
Мечтательность мамы насторожила папу. Он даже попытался повторить это слово вслед за мальчиком, но чуть язык не сломал и с достоинством отступил. Он мог выговорить или первую половину слова или вторую, но никак не все слово сразу. Родители еще раз наказали мальчику тщательно хранить тайну. Мальчик расстроился. Как же быть с Кэтлин?
Он нарочно опоздал на свидание. Пусть поволнуется. Иногда стоит и схитрить. Кэтлин словно подменили. Она была ласковой, как теледиктор из детских передач, и сладкой, как ириска «Золотой ключик». Мальчик предложил:
— Пойдем за угол, я научу тебя произносить слово «францэзиш»!
И они пошли, как заговорщики, прячась от всех и держась за руки. У девочки сперва ничего не получалось, и мальчик притворился, будто ему все ужасно надоело, и он сердится. Но девочка не обижалась и только просительно улыбалась. Вскоре дело у нее пошло на лад, и она уже произносила это слово не хуже мальчика. Кэтлин была в розовом платье, в руке она держала соломинку. Наверно, думала, что это очень изящно и красиво. Мальчик не сомневался, что все это ради него. И в то же время думал, что Кэтлин ходила с соломинкой и тогда, когда тот пианист, его соперник, обучал ее какой-нибудь гамме.