Он резко оборвал свою речь.

Но Уин услышала в его голосе глубоко спрятанные интонации, сродни то ли ярости, то ли муки.

Это становилось интересным.

Ее сердце отчаянно забилось.

- Есть… - ей пришлось сделать паузу, чтобы отдышаться. - Есть только одно, что может помешать мне уехать.

Он бросил на нее подозрительный взгляд.

- Что это?

Ей потребовалось время, чтобы набраться мужества, и произнести вслух:

- Скажи, что любишь меня. Скажи это, и я останусь.

Его темные глаза расширились. Дыхание прервалось с громким звуком, напоминающим звук ударяющего топора. Он застыл.

Странная смесь отчаяния и задора затопила чувства Уин, пока она ждала его ответа.

- Я… забочусь обо всех в твоей семье…

- Нет. Ты знаешь, я не это имею ввиду, - девушка приблизилась к нему и положила свои руки на его твердую мускулистую грудь, опираясь ладонями на него. Она чувствовала его реакцию, которая выразилась в дрожи, сотрясшей его тело. - Пожалуйста, - попросила она, ненавидя жалобные нотки в своем голосе. - Мне не важно, умру ли я завтра, если только услышу это.

- Не делай так, - прорычал он, отодвигаясь от нее.

Игнорируя нотки предостережения в его голосе, Уин последовала за ним. Она схватила его за отвороты рубашки.

- Скажи мне. Давай, наконец, произнесем правду вслух…

- Тише. Ты доведешь себя до приступа.

Уин привело в бешенство, что он был прав. Она уже чувствовала знакомую слабость, головокружение из-за отчаянно бьющегося сердца и неспособности набрать побольше воздуха в легкие. Она проклинала свое тело, которое предало ее в такой момент.

- Я люблю тебя, - несчастно произнесла она. - И, если бы была здорова, то никакая сила в мире не смогла бы удержать меня вдали от тебя. Если бы я была здорова, то позвала бы тебя в свою постель, и обрушила на тебя столько страсти, сколько никакая другая женщина…