- Нет, - его рука потянулась к ее рту, чтобы прервать, но резко одернулась назад, едва почувствовав теплоту губ.

- Если я не боюсь, то почему это пугает тебя? - ее удовольствие от того, что он рядом, что она может чувствовать тепло его тела, было своего рода безумием. Уин придвинулась еще ближе. Кев попытался отодвинуть ее, не причиняя боли, но она вцепилась в него со всей оставшейся у нее силой. - Что, если ты видишь меня в последний раз? Разве ты не будешь сожалеть, что не сказал мне о своих чувствах? Не будешь…

Меррипен прижал ее лицо к своему телу, в отчаянной попытке заставить замолчать. Оба задыхались от ощущения близости друг друга. Каждый его вздох, который она чувствовала на своей щеке, повышал температуру ее тела. Его руки обхватили ее в крепком объятии, прижимая к своему твердому телу. А затем между ними вспыхнула искра, и они потерялись в своей жажде близости.

Она чувствовала сладость яблок в его дыхании, намек на горечь кофе, но больше всего присущий только ему аромат. Желая большего, отчаянно желая его, девушка потянулась вверх. Он принял ее невинное предложение с низким, почти звериным, звуком.

Уин чувствовала прикосновение его языка. Она открылась для него, привлекая глубже, нерешительно используя свой язык для поглаживания, словно шелком по шелку, а Кев задрожал, задохнулся и прижал ее к себе еще сильнее. Новая слабость затопила ее - жажда его рук, рта и тела… его веса на ней и в ней… О, она хотела его, жаждала…

Меррипен целовал ее с диким голодом. Его рот набрасывался на нее с резкими и страстными ударами. Ее нервы напряглись от удовольствия, и она изогнулась в его руках, чтобы утолить свое желание быть еще ближе.

Даже через слои юбок, Уин ощущала его возбуждение напротив своих бедер, и напряженное ритмическое движение. Инстинктивно она потянулась рукой вниз, чтобы почувствовать его, успокоить, и ее дрожащие пальцы легли на твердую выпуклость.

Мужчина отчаянно застонал. Мгновенно он потянулся рукой к ее руке, и еще крепче прижал к своей плоти. Ее глаза потрясенно открылись, почувствовав его пульсирующее, горячее, и, казалось, готовое взорваться желание.