– Нет, папа.

Кики почувствовала в горле ком. Она сжала веки и отвернулась, боясь, что расплачется.

– Ведь твой папа умер, – участливо заметил мистер Кендрик. Это был не вопрос, скорее утверждение.

Кики кивнула, опасаясь, что, если она произнесет хоть слово, голос выдаст её. Прошло два года, но при упоминании об отце у неё до сих пор на глазах наворачивались слезы.

Мистер Кендрик потер подбородок и задумчиво посмотрел на неё.

– Твоя мама рассказывала мне об аварии, – признался он. – Я завел этот разговор не из праздного любопытства. Просто если мы собираемся стать друзьями, мы должны что-то знать друг о друге. У меня тоже умер папа, когда мне было семь лет. Мне очень его не хватало, было трудно расти с одной только мамой. – Он потянулся и поднял пластмассовую крышку с блюда с кексами. – Сьюзен пекла сегодня шоколадные кексы, – сказал он. – Хочешь попробовать?

Кики только собралась ответить, как её рюкзак, который она прислонила к табуретке рядом со столом, неожиданно ожил. Изнутри кометой вылетел рыжий комок шерсти, который на предельной скорости пронесся по кухне, в мгновение ока оказался на стуле, затем на столе и застыл в позе мраморной статуи в трех дюймах от лица мистера Кендрика и всего в дюйме от шоколадных кексов.

Кики закрыла глаза и вздохнула.

– Вы произнесли заветное слово, – сказала она сквозь стиснутые зубы. – Шоколад.

Однако мистер Кендрик её не слышал. Согнувшись пополам так, что сполз под стол, он беззвучно хохотал. Затем, сдвинув очки на лоб, вытер с глаз слезы.

– А это ещё кто такой? – спросил он, давясь от смеха.

– Мой кот Рыжик, – ответила Кики. – Прошу познакомиться.

Говоря это, она быстро оглядывала своего питомца. Лапы казались чистыми. На шерсти тоже не было ни грязи, ни листьев, ни другого мусора. Кики понимала, что в такой ситуации надо быть благодарной хотя бы за это. По крайней мере, незваный гость имел приличный вид. Пребывая в уединении, маленький прохвост изрядно потрудился, чтобы навести на себя лоск, но Кики было страшно подумать, во что превратились её книги.