— Спасибо, что пришли на пресс-конференцию, — уныло обратился к почти пустому залу Джек. — Постараюсь не задерживать вас дольше необходимого. Сегодня Редингский центральный уголовный суд оправдал трех поросят по всем пунктам обвинения в убийстве первой степени мистера Волка.

Он вздохнул. Из затеи с драматичным заявлением ничего не вышло, да и не осталось в зале значительных лиц, перед кем стоило катать драму. До его слуха доносился возбужденный, но все более удаляющийся гомон репортерских голосов в коридоре, вскоре заглушённый ревом мотора тронувшегося с парковки фридлендовского автомобиля «Дилейдж D-8 суперспорт» 1932 года выпуска. Джек подождал, пока шум затихнет, и храбро продолжил говорить. Абсолютное отсутствие интереса к нему никак не сказалось на его поведении. За двадцать без малого лет он в общем-то привык.

— Поскольку гибель мистера Волка в кипятке последовала в результате его злополучного проникновения в печную трубу домика поросенка «В», ОСП заключил, что в данном случае имел место не акт самозащиты, а жестокое предумышленное убийство, совершенное тремя индивидами, которые, отнюдь не являясь невинными жертвами волко-свинского преступления, сознательно искали ссоры, а затем действовали, явно выходя за рамки необходимой самозащиты.

Джек остановился перевести дыхание. Если он надеялся, что его опасения по поводу исхода суда попадут на первые полосы, то сильно ошибался. Скорее всего, краткое изложение этого дела осядет на шестнадцатой странице «Слепня», позорно втиснутое между рекламой «Геморрелифа» три на два дюйма и еженедельной колонкой о зубной гигиене от очень преподобного Конрада Пуха.

— Мистер Шпротт, — начал Арчибальд, медленно разгибая конечности, словно замерзший геккон, — это правда, что мистер Волк некогда входил в Братство Волка, тайное общество, предающееся незаконным волчьим оргиям вроде Полуночного Воя?