Гримм-роуд находилась в районе, еще не вкусившем своей доли городского процветания. По обе стороны от ухабистой дороги лепились друг к другу одноквартирные домики, в дальнем конце возвышались два огромных газгольдера, отбрасывая тень на улицу круглый год, кроме июля. Здешние дома строились в конце девятнадцатого века по типичной для того времени схеме: две комнаты наверху, две внизу, за ними кухня, удобства на заднем дворике, выходящем в переулок. Мощенная булыжником проезжая дорога, заваленная мусором и остовами автомобилей, служила здешней детворе излюбленным местом для игр.

Из-за жутких пробок последнюю часть пути Джек проделал черепашьим шагом и теперь опаздывал минут на двадцать. Пока он полз по Гримм-роуд, пытаясь разглядеть номера домов, ему дважды звонили, спрашивая, где он, и было понятно, что Бриггс не в самом радужном настроении. Джек припарковался и надел плащ, тревожно посматривая на темнеющее небо.

— Хорошая машина, мистер, — заявил чумазый нахальный пацан, не оставляя попыток подбросить ногой дырявый футбольный мяч.

Его приятель, чье лицо матушка нынче утром бессердечно забыла вымазать грязью, подошел к ним.

— Нифигасе! — восторженно взвизгнул он. — «Остин аллегро Мк-три делюкс»-универсал на один и три десятых литра, модель восемьдесят второго года! «Яблочная водка» с подголовником, сиденье для собаки и однодиапазонное радио «моторола» устанавливаются по желанию заказчика заводом-изготовителем! — Он перевел дух. — В наши дни таких мало осталось. — И добавил: — Неудивительно, это ж сущее дерьмо.

— Слушайте, — предложил первый очень деловым тоном, — давайте пятьдесят фунтов, и мы ее подожжем, а вы получите страховку!

— Лучше десять, — ухмыльнулся второй. — Больше полусотни он за нее все равно не получит.

— Полиция, — сказал Джек. — Валите отсюда.

Пацаны уперлись:

— Ас копов двойная такса. Хотите спалить тачку — давайте двадцать.