Почему-то дедушка при этом отворачивается и начинает поливать цветы из пустой лейки.

— Ах, я совсем забыл, — говорит он и идёт в ванную комнату наполнить лейку.

А я уже стою возле старшей сестры Веры, которая пришла к нам в гости.

— Вера!

— Да.

— Вера, а как ты работаешь?

— Я лечу таких любопытных мальчишек, как ты, — говорит Вера, не отрываясь от книги.

Это и знаю. Вера детский врач и работает в больнице. Никому не советую обзаводиться старшей сестрой, которая работает врачом. Стоит мне чихнуть, как весь дом тут же звонит Вере. Появляется Вера и начинает:

щупать желёзки,

мерить температуру

и играть в игру,

которая называется «дышинедыши»?

Попробовал бы я показать язык дедушке мне бы так всыпали… А Вера первым делом просит:

— Высунь язык! Скажи: «А-а-а!»

И лезет мне в горло чайной ложкой.

И всё-таки я согласился бы стать детским врачом.

Во-первых, и ходил бы в белом халате;

во-вторых, я катался бы на белой машине с красным крестом;

в-третьих, все бы мне говорили: «Здравствуйте, доктор, снимайте, пожалуйста, ваше пальто, мы сами его повесим»;

в-четвёртых, с утра до ночи ко мне приходили бы разные люди, которых я вылечил, и хором бы мне кричали:

«Спасибо!

Спасибо!

Спасибо!»

Я умел бы:

делать уколы.

капать в глаза капли.

перевязывать разбитые коленки,

а главное, у меня было бы сто градусников, и если бы я болел сам, то (чур, секрет) я один из градусников разбил бы и шарик ртути катал бы по одеялу.

Нет, мне просто необходимо стать детским врачом.

Но вот открывается дверь, и в комнату входит бабушка. Она несёт чайник и сахарницу с сахаром. Бабушка говорит: