Огляделся, смотрю — Вовка маленький идёт. Я ему кричу:

— Вовка, вали сюда?

А он мне:

— Зачем?

Вот балда. Неужели не понимает, что раз я его зову, значит надо. Ну я сам к Вовке подошёл и говорю:

— Будешь со мной клоуном выступать?

— Буду — кивает Вовка — а что делать надо?

— Вот смотри, — отвечаю — я тебя сейчас толкну, а ты упадёшь смешно.

Я толкнул Вовку. А он не упал.

— Ты чего не падаешь? — спрашиваю.

— Я не умею — отвечает. Странный какой-то. Я ему говорю:

— Да все падать умеют, — и сильнее толкнул. А он упал и заревел. Но как-то не смешно.

А тут Танька-Рыжик подбежала:

— Что случилось? — спрашивает. А Вовка-ябеда давай ей нарассказывать, будто бы я его побил. Рыжик на меня с кулаками. Я от неё — не драться же с девчонкой. А Вовка — трус и ябеда.

И клоун из него никогда не получится. Пускай с ним Танька возится.

Понял я, что придётся мне одному выступать. Стал я учиться падать. Весь перепачкался и рубашку в одном месте порвал. Но зато наловчился, и еще придумал, как ногами дрыгать, чтобы посмешнее получалось.

А вечером мы представление устроили. Я маму и папу привёл. У Жеки — бабушка вышла.

Танюхины родители ещё были. Вовка тоже был, предатель. Я ему кулак показал, и он сразу Танюхе за спину спрятался.

Сначала Танька выступала. Она вышла и положила верёвку на землю и давай по ней ходить и кривляться, будто бы вот-вот упадёт. Все ей громко захлопали. Не понимаю — почему? Ясно же было, что она по земле ходит. Вот если бы поднять верёвку хотя бы на метр, тогда да. А так, ерунда какая-то. Но я тоже похлопал, а то, подумают ещё, что я завидую. А чего мне завидовать?

У меня то номер лучше.

Потом Жека со своим щенком выступал. Он палку кидал, а Авто (так щенка зовут), палку назад притаскивал. Тоже мне номер! Авто с нами и так всё время играет — палки приносит. И не потому, что дрессированный, а потому что ему хочется, чтоб мы палку подальше кинули, а он за ней побежал и принёс. Игра у него такая. Но все почему-то Жеке и Авто тоже громко аплодировали. И я тоже вежливо похлопал.