А потом настала моя очередь. Я специально дома костюм себе сделал — штаны старые взял — они мне уже короткие стали, очень смешно получилось. И нос я себе сделал из резинки и мячика от пинг-понга. Нос, правда, белый был, но ничего, всё равно здорово вышло.

Я когда вышел, все сразу засмеялись, и я почувствовал, как у меня всё здорово получилось.

Тогда я побежал налево, сделал вид что споткнулся и упал. И ногами здорово так дрыгнул, даже лучше чем на тренировке. Но почему-то в этот раз никто смеяться не стал. Я тогда вскочил и в другую сторону побежал и упал опять. И ещё раз ногами дрыгнул.

А Жекина бабушка охнула и побежала меня поднимать и отряхивать. Она, наверное, в цирке ни разу не была и не поняла, что это я нарочно. А щенок Женькин давай на меня лаять. Он почему-то подумал, что это я с ним так играю. Я так расстроился, что никто не смеётся, чуть не заплакал. Я тогда вскочил и убежал. И за гаражи спрятался.

Меня потом Жека с Танюхой долго кричали, но я не вышел. А потом вышел и говорю:

— Привет, циркачи.

— Да ладно тебе — говорит Танька, — следующий раз у тебя точно получится

— А ты здорово падал, как по-настоящему — сказал Жека Ничего они не понимают. И вообще — клоун — это не для меня. Что за интерес, когда на тебя, как на дурака смотрят. Я акробатом буду, раз у меня всё равно падать здорово получается. Но только я об этом вслух говорить не стал. Вот натренируюсь сначала, а потом сразу всем покажу.

Я только Таньке на следующий день сказал. А она призналась, что высоты боится и будет свой страх преодолевать. Сейчас она дома, когда никого нет, по табуреткам ходит. Вот мы с Танькой потренируемся ещё немного и настоящий цирк сделаем! Надо только, наверное, и Жеке сказать. Чтобы тоже готовился.