Сказано было спокойно. Алексей Палыч, который всю дорогу понемногу раскалялся, вскипел именно от этого спокойствия.

- Извините, мадам, - сказал он, - кажется, вы меня отпускаете, но я все-таки задержусь.

Впоследствии, когда Алексей Палыч вспоминал эту фразу, он так и не разобрался, откуда возникла "мадам". Французского языка он не знал; в Кулеминске тоже иностранными языками не увлекались. Очевидно, в данной ситуации слово это следовало понимать как ругательное и оскорбительное с намеком на неземное нахальство.

Девочка не оскорбилась. Она пожала плечами и направилась в обход школы к наружной двери спортзала. Туда она и вошла. И сразу за дверью послышались и рев, и стоны, и разные крики.

Побледнев, Алексей Палыч рванул дверь.

Девочка стояла в окружении ребят, одетых по-походному: штормовки, свитера, рабочие брюки. По залу были разбросаны набитые рюкзаки со спальными мешками, подсунутыми под клапаны.

Ребята орали возбужденно и даже как будто бы негодующе.

В том, что ребята вообще орут, для учителя ничего удивительного не было. Ведь и взрослые часто начинают орать, думая, что так их лучше поймут. Неожиданным был самый смысл воплей.

- Елена Дмитриевна, где вы пропали?

- Елена Дмитна, мы же опаздываем!

- Елена Дмитна, мы уже за вами посылать хотели!

"Куда посылать? - машинально подумал Алексей Палыч. - _туда_ что ли?"

- Тихо, тихо, - сказала Елена, да еще и Дмитриевна. - У нас остался целый час. У кого деньги?

- У меня, - отозвался паренек, на шее которого не без элегантности, под воротником свитера, была повязана шелковая косынка.

- А мои вещи?

- Вот ваш рюкзак.

- Давайте в последний раз все проверим. У кого список?

- У Мартышки.

- Сколько раз я вас просила - без кличек, - строго сказала Елена, бог ее знает почему, Дмитриевна.

"Сколько же раз?" - тупо подумал Алексей Палыч.