Двое мальчиков и Борис побежали в ложбину. Лжедмитриевна между тем сидела на том же месте и наблюдала за всем своим немигающим, рыбьим взглядом.

Ребята вернулись с камнями.

Алексей Палыч выбрал один с заостренными краями и желтовато-бурыми вкраплениями кварца.

- Теперь дело за малым, - сказал Алексей Палыч. - Нужен трут кусочек ваты или мягкой веревки. Но он должен быть обожженным...

Вата нашлась в аптечке. Но она была бела, как снега Антарктиды.

- А так не загорится?

- Попробовать можно.

Алексей Палыч приложил кусочек ваты к кремню и несколько раз ударил напильником вскользь по острому краю. Несколько искр соскочили с кремня и утонули в пушистом комочке.

- Ура! - прошептал кто-то из ребят.

Учитель понимал, что сейчас решается судьба не только горячей похлебки. Решалась и их с Борисом судьба. Но до "ура" было пока далеко.

- Хоть бы небольшой уголек... - сказал Алексей Палыч. - Вату можно натереть.

- Чижик! - заорал вдруг Стасик. - Ты же весной на сборе горел! Давай твой спальник.

Слова эти были обращены к парнишке небольшого роста, от которого за весь день Алексей Палыч не слышал ни одного слова.

Чижик вышел из круга и степенно, вразвалочку, этаким самостоятельным мужичком, двинулся за спальником.

- Ты побыстрей не можешь?

Ответа не последовало.

- Чижик у нас - король переходов, - сообщил Стасик Алексею Палычу. - Утром не поднимешь, вечером не остановишь. Вынослив и неприхотлив. Питается осиновой корой и молодыми побегами.

Доверительные слова Стасика можно было понять и так, что Алексея Палыча принимают в компанию. Уж теперь-то огонь надо было добыть хоть лопни.

На чехле спального мешка вырисовывалась довольно большая заплата.

- Снимай чехол.

Под чехлом на материи тоже оказалась латка.

Стасик вынул из кармана складной нож и уже собирался вспороть латку в центре. Чижик молча взял нож из его рук и стал аккуратно подпарывать латку с края. Он запустил внутрь два пальца и вытащил темно-коричневый комочек подпаленной ваты.